Валерий Амиров (komandorva) wrote,
Валерий Амиров
komandorva

Они любили за Родину

Разделяю не слишком, возможно, политкорректный, но точный взгляд на происходящее в "победном" российском кинематографе. И вроде деньги есть, но нет души. И совести часто нет тоже...
Материал редактора "Уральского рабочего" Льва Кощеева.


О войне не говори
Почему накануне Великой Победы молчат отечественные музыЛев КОЩЕЕВ

Весной 2015 года Россия терпит сокрушительное поражение на «культурном фронте». 70-летие Победы деятели искусств — в частности, кино — встречают оглушительным молчанием или фильмами, которые стоило бы счесть издевательством над великой темой.

В определенных аспектах это не локальный, а глобальный провал. Нас подводило то, что нам не суждено занять какое-то правильное душевное расстояние с этой темой: то она слишком близка, опаляет, о многих вещах говорить кажется банальным — а вот она уже далека. Фильмов о войне у нас снято огромное количество, однако физиологическое, животное ощущение боя, когда зритель полностью вовлечен, почему-то воплотили американцы, в общем к той войне достаточно равнодушные. Если меня какой то школьник спросит, что ему посмотреть, чтобы понять, я ему посоветую именно «Рядового Райана»: при всей нелепости сюжета жуть передана идеально.

Аналогично: за семьдесят лет у нас так и не сподобились снять фильм, позволяющий потомку победителей ощутить, каково было быть танкистом. У нас либо какие-то коробочки по экрану едут, и близко не передающие ощущения от настоящего танка, либо танкисты сидят у танков. А вот каково было жить и гореть там, в железной коробке? За этим — снова к американцам, которые минувшей зимой показали нам «Ярость».

У них, конечно, свои заскоки. Современному кино деньги платят подростки, под них и приходится все затачивать. Главный герой — Брэд Питт, вечный подросток, балансирующий на грани психопатологии. Цветет махровый плагиат: некоторые повороты сюжета, и даже детали типа прибывшего в качестве пополнения робкого писаря, слизаны с того же «Райана».

Что поражает более всего: «Ярость» очень сложно упрекнуть в воспевании американского образа жизни и в чем там еще у нас ультрапатриоты обвиняют Голливуд. Американская армия предстает какой-то бандой отморозков: расстрелы пленных, повальные изнасилования. Невольно воскликнешь: слушайте, и вы еще обвиняете Красную армию в бесчинствах, а сами-то? Правда образ американской армии покрепче любой танковой брони защищает созданный десятилетиями имидж. Если бы что-то подобное сняли о советских солдатах, отвращению зрителя не было бы пределов. А вот когда немок в танк тащат американцы, невольно думается — ну, наверное, у них есть на то причины. Война же. Устали, обозлились. Словом, все тот же «синдром Левиафана», когда одно и то же кажется отвратительным в России и вполне простительным в Америке.

Но так или иначе кажется, только американский фильм напоминает в этом сезоне, каково было воевать и умирать нашим дедам. Потому что российского кинематографиста в войне более всего интересует… мир. Это ярко показал вышедший полтора года назад «Сталинград» — зрителю упрямо пытаются доказать, что «всюду жизнь», что, к примеру, даже в самом пекле люди любили.

Ну, как же без девочек!

Это явно не какая-то возвышенная философия. Это взгляд на войну не просто мирного, а до предела изнеженного и трусоватого человека — а наши кинематографисты именно к таковым и относятся. Они отчетливо ощущают, что настоящую войну, настоящий Сталинград, лично они бы выдержать не смогли и часа. Им, честно говоря, стыдно от этого. А потому подсознание толкает их экспансивно доказывать, что никакого пекла не было. Ну, так, стреляли, да. Но и любили. Причем советские девушки влюблялись в оккупантов. Последнее россиянину 1980 года рождения кажется вполне естественным: оккупант — он же иностранец, а в кого еще влюбляться девушке, как не в иностранца?

Гармония с молодым зрителем и в целом полнейшая: ведь этот зритель, пусть и чуть меньше, но тоже изнежен и тоже ощущает со стыдом, что на месте прадедушки не сдюжил бы. Так что опереточный взгляд на войну вполне утвердился на нашем экране: немного риска и приключений, очень много любви, с разными там забавными заморочками-ухаживаниями, которые были у дедушек — это типовой формат огромного числа военных телесериалов, где меняется только место действия и род войск. Включите телевизор 9 Мая и щелкайте каналами, вы быстро начнете путать, где разведбат в Карелии, а где истребители в тундре. Отсюда недалеко уже до ностальгии: зрителям обоих полов военное время начинает казаться просто-таки утраченным раем, где были подтянутые ответственные юноши и девушки, не ведающие фразы «А что ты мне подаришь?». Придет ветеран на встречу в школу — а ему будут завидовать. Неожиданно.

Юбилейная весна 2015 года обещает выход сериала на большой экран. По описанному рецепту скроены все военные кинопремьеры сезона. Уже на днях состоится премьера «Битвы за Севастополь». Вообще-то «эпическое» название фильма несколько дезинформирует. Тоже вот, кстати, интересно. Трагичная оборона Севастополя — буквально кладезь ярких образов и сюжетов. Подлодки, перевозившие в город бензин, экипажи которых угорали от испарений, яростные бои морской пехоты, тайна транспорта «Балаклава» с золотом на борту, неуязвимый эсминец «Сообразительный». Но по изложенным выше причинам все это нашему кино «неинтересно». А конкретно в упомянутом фильме Севастополь — всего лишь один из эпизодов биографии Людмилы Павличенко, которой лента посвящена.

Оставим за скобками фантазии авторов фильма на темы геополитики: по их версии, именно пламенные выступления «девушки-солдата» перед американской аудиторией сподвигли США высадиться в Европе, и тем самым она изменила ход мировой истории. Главное, что в анонсах читаем: «любовь под нескончаемым огнем противника». А то, как же женщина без любви, мы себе представить такого не можем. А войну, в свою очередь, не хотим представлять без женщин.

Другая премьера — «Дорога на Берлин», где продюсером не кто-нибудь, а Карен Шахназаров. Читаем анонс: «Двигаясь на Берлин со стороны Франции…» Допустим, такое было возможно. Но зачем эта необычная деталь создателям фильма? Двигаться со стороны Польши им кажется слишком примитивным и пошлым? Ладно, читаем дальше — танк сломался и встал на ремонт в немецкой деревушке. Угадайте, что было дальше? Правильно: механик влюбился в местную. «Теперь дорога к Берлину будет отдалять его от любви и приближать к победе. Что выберет наш герой — главная интрига картины». Действительно, идти дальше с ребятами? Или на сеновале остаться — ну его к черту, этот Берлин? Ни авторам фильма, ни зрителям и в голову не приходит, что семьдесят лет назад люди жили и мыслили совсем не так, как современные хипстеры…

Третья премьера из упомянутых — римейк «А зори здесь тихие». Для Бориса Васильева, написавшего эту повесть, и Станислава Ростоцкого, снявшего фильм, этот сюжет был символом упорства советского сопротивления: неопытные, слабые девушки готовы были вступить в бой с матерым спецназом. Современного киношника и зрителя он влечет простором для «клубнички»: девочка с автоматом — это так сексапильно, можно вволю пофантазировать, что они там делали в карельской тайге. Но тут, видимо, вообще незачем что-то комментировать: сам факт римейка выдает предельную творческую импотенцию и лень создателей (?).

Коллаборационисты

С чем связано такое отношение киноиндустрии к военной теме? Наверное, не только тем, что современное кино делают сугубо мирные люди, воспитанные в пацифистском дискурсе, — что любая война для каждой стороны есть преступление, потому что ее можно было избежать. Победа стала злободневной политической темой. Ее восторженно поднимают, как знамя, патриоты — и люто ненавидят «западники». И первые, и вторые ощущают, что война — единственный общий знаменатель для такой пестрой страны. Более того, это код упорного и успешного противостояния внешнему вторжению. Ультразападникам этот код кажется вредным — ну, как негативную роль играет иммунитет человека, когда ему пытаются пересадить почку. По их мысли, сегодня России нужно не сопротивляться внешнему вторжению, на что ее толкает память о войне, а ради своего же блага принять иноземное господство. Либо стать государством-сателлитом, либо вообще как можно быстрее забыть о тысячелетних попытках создать свою государственность, цивилизацию, раствориться в более успешных западноевропейских этносах.

Современная российская киноиндустрия — это не только западные деньги, это еще и доминирование убежденных западников. Одно слово «9 Мая» вызывает у них непроизвольное или осознанное раздражение. Такие, как они, сейчас доказывают в соцсетях, что праздновать нечего — «один тиран победил другого». Или что праздновать не надо, чтобы не обижать немцев. А вот акция «Бессмертный полк» — это… проявление «карго-культа» (зародился у папуасов тихоокеанских островов, которые верят, что товары, привозимые к ним самолетами, созданы духами предков). Так что цивилизованный, достойный шенгенской визы человек никакой такой победы не празднует — как это делают современные немцы, французы, американцы.

Ошибка нашей власти в том, что она уповала на силу денег: объявлены гранты на съемки военного кино — кто-то на них соблазнится, интеллигенция же любит вкусно поесть. Но сегодня у образованного человека есть масса других способов заработать на икру. А культурную элиту называют элитой именно потому, что она формирует массовое сознание.
http://uralsky-rabochi.ru/specialissues/?special=1615/

Tags: кино, патриотизм
Subscribe
promo komandorva march 5, 2015 01:34 Leave a comment
Buy for 40 tokens
В блоге можно разместить рекламу на любую тему. Все, кроме материалов, нарушающих законодательство РФ.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments