От Ходжи Насреддина в социализм и обратно (3)
Здесь русский дух...
В последние годы узбекское руководство предприняло немало усилий, чтобы отдалиться от России. Об этом не говорят громко, но процесс запущен. Переход на латиницу, часто дающий комические образцы (например, Бухара теперь пишется как Buxoro, то есть, буква "x" использована вместо "h"), демонстрация идейного сближения с Турцией в рамках Великого Турана, переписывание учебников истории - на Востоке не торопятся, здесь мыслят десятилетиями...
Но на деле получается пока что не очень. Для того, чтобы убедиться, насколько сильны связи, достаточно зайти в любой продуктовый магазинчик (markaza) - едва ли не треть продуктов имеют штрих-код, начинающийся с 46. Все отели Ташкента, Самарканда и Бухары заточены именно на русских туристов, которых в сезон - десятки тысяч. Любой ресторанчик немедленно притащит русское меню, официантов, затрудняющихся с русским, мы не видели.
Да и вообще, на любой вопрос по-русски вам ответят, за редчайшим исключением, по-русски. Часто на хорошем русском, иногда даже на идеальном. Не говорящих на великом и могучем - единицы, в основном из сельских. Так было и в СССР.
Россиян в очень небогатом Узбекистане принимают дружелюбно и совершенно искренне. Нас пару раз на полном серьезе звали на домашний плов, постоянно предлагали подвезти, отмахиваясь от денег, подробно и дотошно объясняли, как дойти до нужного места, старались при случае, подхватить тяжелый чемодан.
Во всех крупных узбекских городах работают русские школы. И не по одной.
Никаких проблем во взаимоотношениях простых узбеков с простыми русскими в Узбекистане нет, тот, кто говорит иное - лукавит или сознательно врет.
- Я не понимаю, зачем было нужно разваливать Советский Союз, - печально повествует мне таксист Эркин, подвозя нас к дворцу эмира в Бухаре. - Люди были, как братья. Я служил в Калининграде, много раз ездил в Россию работать - в Тулу, в Свердловск, в Коломну. Меня никто не обижал. Школа для детей была бесплатной, медицина бесплатной, путевки бесплатные давали. Сейчас ничего нет. Многие семьи по два-три месяца не едят мяса. Есть такие, кто не знают, найдут ли завтра денег на хлеб.
Узбекистан оказался одним из самых проигравших от развала СССР. И люди это хорошо понимают. Полтора миллиона узбеков батрачат в России, еще 3 миллиона - в других странах. Огромное количество внутренних гастарбайтеров. Чуть ли не все мужчины Хорезма ездят работать в более развитые узбекские регионы или в Казахстан. Самое тяжелое время - зима, когда работы нет от слова совсем. Весной - легче, можно наняться на сельскохозяйственные работы. Это бедность, но хотя бы не полное безденежье.
Средняя рождаемость в Узбекистане раза в три превышает российскую, страна быстро растет, а девать рабочие руки откровенно некуда.
Русских символов в стране так много, что их не перечислить. Но все какие-то грустные. Ветшающий дворец Романовых в Ташкенте, ржавеющая башня инженера Шухова в Бухаре. "Суперджеты", которые возят туристов и гастарбайтеров. Картины русских художников, выставленные в неотапливаемом из экономии бухарском музее изобразительных искусств. "Патриоты" и "лады", коих огромное количество на узбекских дорогах.
Русское прошлое так и прет из всех значимых объектов Узбекистана. Из, например, загородного дворца эмира бухарского Ситораи Мохи-Хоса (дворец, подобный звездам и Луне), для подготовки строительства которого эмир отправил своих архитекторов в Санкт-Петербург, а для отделки вызвал оттуда же специалистов с такими замечательными русскими именами, как Маргулис и Сакович.
Русского прошлого тут полно. Если ли русское будущее - бог весть. Мы так увлеклись Западом, что как-то быстро забыли про вторую голову своего имперского орла...
(Продолжение следует)
В последние годы узбекское руководство предприняло немало усилий, чтобы отдалиться от России. Об этом не говорят громко, но процесс запущен. Переход на латиницу, часто дающий комические образцы (например, Бухара теперь пишется как Buxoro, то есть, буква "x" использована вместо "h"), демонстрация идейного сближения с Турцией в рамках Великого Турана, переписывание учебников истории - на Востоке не торопятся, здесь мыслят десятилетиями...
Но на деле получается пока что не очень. Для того, чтобы убедиться, насколько сильны связи, достаточно зайти в любой продуктовый магазинчик (markaza) - едва ли не треть продуктов имеют штрих-код, начинающийся с 46. Все отели Ташкента, Самарканда и Бухары заточены именно на русских туристов, которых в сезон - десятки тысяч. Любой ресторанчик немедленно притащит русское меню, официантов, затрудняющихся с русским, мы не видели.
Да и вообще, на любой вопрос по-русски вам ответят, за редчайшим исключением, по-русски. Часто на хорошем русском, иногда даже на идеальном. Не говорящих на великом и могучем - единицы, в основном из сельских. Так было и в СССР.
Россиян в очень небогатом Узбекистане принимают дружелюбно и совершенно искренне. Нас пару раз на полном серьезе звали на домашний плов, постоянно предлагали подвезти, отмахиваясь от денег, подробно и дотошно объясняли, как дойти до нужного места, старались при случае, подхватить тяжелый чемодан.
Во всех крупных узбекских городах работают русские школы. И не по одной.
Никаких проблем во взаимоотношениях простых узбеков с простыми русскими в Узбекистане нет, тот, кто говорит иное - лукавит или сознательно врет.
- Я не понимаю, зачем было нужно разваливать Советский Союз, - печально повествует мне таксист Эркин, подвозя нас к дворцу эмира в Бухаре. - Люди были, как братья. Я служил в Калининграде, много раз ездил в Россию работать - в Тулу, в Свердловск, в Коломну. Меня никто не обижал. Школа для детей была бесплатной, медицина бесплатной, путевки бесплатные давали. Сейчас ничего нет. Многие семьи по два-три месяца не едят мяса. Есть такие, кто не знают, найдут ли завтра денег на хлеб.
Узбекистан оказался одним из самых проигравших от развала СССР. И люди это хорошо понимают. Полтора миллиона узбеков батрачат в России, еще 3 миллиона - в других странах. Огромное количество внутренних гастарбайтеров. Чуть ли не все мужчины Хорезма ездят работать в более развитые узбекские регионы или в Казахстан. Самое тяжелое время - зима, когда работы нет от слова совсем. Весной - легче, можно наняться на сельскохозяйственные работы. Это бедность, но хотя бы не полное безденежье.
Средняя рождаемость в Узбекистане раза в три превышает российскую, страна быстро растет, а девать рабочие руки откровенно некуда.
Русских символов в стране так много, что их не перечислить. Но все какие-то грустные. Ветшающий дворец Романовых в Ташкенте, ржавеющая башня инженера Шухова в Бухаре. "Суперджеты", которые возят туристов и гастарбайтеров. Картины русских художников, выставленные в неотапливаемом из экономии бухарском музее изобразительных искусств. "Патриоты" и "лады", коих огромное количество на узбекских дорогах.
Русское прошлое так и прет из всех значимых объектов Узбекистана. Из, например, загородного дворца эмира бухарского Ситораи Мохи-Хоса (дворец, подобный звездам и Луне), для подготовки строительства которого эмир отправил своих архитекторов в Санкт-Петербург, а для отделки вызвал оттуда же специалистов с такими замечательными русскими именами, как Маргулис и Сакович.
Русского прошлого тут полно. Если ли русское будущее - бог весть. Мы так увлеклись Западом, что как-то быстро забыли про вторую голову своего имперского орла...
(Продолжение следует)