September 8th, 2021

Дагестан. Между прошлым и позапрошлым

Много соленой воды унесли волны Каспия от Махачкалы до Баку с того момента, когда я, выпускник школы №1 имени В.И. Ленина, навсегда, как оказалось, уехал из дагестанской столицы. Много песка перекатил ветер туда и обратно на бархане Сары-Кум, где в 10 километрах от Махачкалы когда-то снимали "среднеазиатские" сцены фильма "Белое солнце пустыни". За несколько десятилетий сменилась эпоха, марксистско-ленинские символы уступили место символам ислама, которые быстро и решительно подвинули в сознании местного населения политику партии и вернули к традиционным ценностям.
Мои одноклассники старели вместе со мной, но этого естественного печального процесса не заметили ни тысячелетние камни Дербента, ни вечные горы, которые географически отделяют Дагестан от остальной России, но, разумеется, не способны разделить республику и страну культурно. Дагестан никогда добровольно в Россию не входил и никогда добровольно из нее не выйдет - смеются здешние, и это только кажется шуткой.
Я не могу быть беспристрастным к моей малой родине. Больше того, я очень пристрастен, потому что, снова вдыхая морской воздух и вслушиваясь в прибой, волей или неволей впадаешь в детство, которое прошло тут. И это тот случай, когда впадение в детство не свидетельствует о надвигающейся деменции.
Здесь изменилось многое и, одновременно, не изменилось ничего.
Впрочем, обо всем по порядку. Пристрастные заметки внутреннего мигранта...


Не было бы счастья, да несчастье помогло. Россия заново открыла для себя трехмиллионный Дагестан, благодаря коронавирусу. Ехать стало некуда, и неожиданно выяснилось, что, кроме заезженного и хамски дорогого Черного моря имеется море-инкогнито - Каспийское. И двести километров дагестанского побережья от Калмыкии до Азербайджана. И климат, сопоставимый с климатом Анапы и Новороссийска. И тонны дешевых фруктов на местных базарах, где привыкли продавать черешню и абрикосы ведрами. И персидский Дербент с великолепной крепостью. И горными серпантинами с видами фантастической красоты. И началось...

Быстро выяснилось, что никто тут кровь русских туристов пить не собирается, что ходить можно в чем хочется, вплоть до весьма открытых купальников на пляжах, в магазинах полно алкоголя, а население отлично говорит по-русски и абсолютно дружелюбно.
Правда, есть "но". И этих "но" несколько. Туристическая инфраструктура Дагестана находится в самом зачаточном состоянии. Она никак не отвечает ни по количеству, ни по качеству запросам тех, кто привык отдыхать в Турции или даже в Сочи. Отели большей частью еще советские, серьезный комфорт в которых даже и не снится, новые, добротные отели маленькие, скорее, не отели даже, а гостевые дома. В них нет собственных ресторанов, только проживание. Более или менее приличные отели - пляжные, за пределами Махачкалы, или уже не бюджетные. Гораздо дешевле Сочи, но если кто-то думает, что получит высокий комфорт за копейки, то сильно ошибается. Взлетели цены на сдаваемые квартиры -2 или даже 3 тысячи в сутки в сезон в общем-то норма.

Государство никак не финансирует туристическое развитие Дагестана, почти все, что за три года создано, это исключительно результат усилий малого и среднего бизнеса. В республике, где горная зона составляет четыре пятых территории, нет ни одного горнолыжного курорта.

В чуть ли не миллионном городе совершенно нет общественных туалетов. В принципе. В местах, куда любоваться красотами возят туристов, туалеты - это деревянные или металлические сооружения с "закаканной" дырой в полу. Там, где есть относительно чистые туалеты, их посещение обойдется вам в сумму до 50 рублей, как на смотровой площадке в Дубках, откуда видно знаменитый Сулакский каньон. Ужасные туалеты и во многих кафе. В республиканском музее изобразительных искусств имени П.Гамзатовой с обшарпанными стенами и замызганными занавесками туалет хуже, чем в ином колхозе.

Махачкала не просто грязноватый, а откровенно грязный город, Дербент - еще грязнее. Удручающее впечатление оставляет столичный городской пляж, который за последние 40 лет никак не прибавил ни в комфорте, ни в санитарном состоянии. Максимум, что вам предложат - жуткого вида шезлонги, кои никто не мыл, вероятно, со дня приобретения. На пляже полно собак. А купаться лучше утром, потому что уже к обеду вода в море несет уйму мусора. Когда в главном городе республики идет дождь, то вы идете по воде, а еще тут время от времени немотивированно выключается свет, так что часов в восемь вечера вы оказываетесь в центре в кромешной темноте.
Тут все только начинается. Тут хотят сделать лучше. В Махачкале вздыхают, когда слышат про мусор на улицах, а во многих местах висят растяжки и плакаты с надписью "Чистота - половина веры", но это пока что мало кого впечатляет.
И есть ощущение, что Родина помогать этому краю стать туристическим центром федерального масштаба не хочет. Не создает специальных целевых программ. Поток денег сюда не идет, ну да, это ведь не распиаренный и наглый в запросах Крым. Дагестан для Москвы окраина. Которой надо немного давать на хлеб, чтобы не ныли, но развивать не стоит.
Так что, те, кто ищут тут сервис уровня Монте-Карло, вам не сюда. А вот остальным я бы посоветовал приехать хотя бы раз. И вот почему...
(продолжение следует...)
promo komandorva march 5, 2015 01:34 Leave a comment
Buy for 40 tokens
В блоге можно разместить рекламу на любую тему. Все, кроме материалов, нарушающих законодательство РФ.

Дагестан. Между прошлым и позапрошлым (2)

Продолжение. Начало в предыдущем посте

Голоса муэдзинов, усиленные децибелами динамиков, зовут в Махачкале на молитву со всех сторон. Главная мечеть города больше знаменитой грозненской мечети "Душа Чечни", хотя, возможно, не так красива и величественна на первый взгляд. Мечетей в городе много и они продолжают строиться. Школы строятся далеко не с такой скоростью, в большинстве классов по 40 учеников. Мой одноклассник, ныне директор одной из школ, рассказывал мне за чаем и чебуреком в прибрежном ресторанчике о том, что под его началом учатся 2000 учеников, а учителя в среднем зарабатывают 17 тысяч рублей в месяц. Или 25 тысяч на две ставки.

Очень многие женщины закрыты хиджабами, носят хиджабы даже некоторые маленькие девочки школьного возраста, от которых ислам, кстати, этого не требует. На пляже религиозные дамы либо просто дышат воздухом, либо окунаются в одежде. В городе много магазинов мусульманской моды, но еще больше - моды самой обычной. Здесь присутствуют все бренды, представленные в мегаполисах. Такой вот город контрастов.


При всем этом дагестанская столица абсолютно толерантна и дружественна к иноверцам и к тем своим землякам и землячкам, которые живут светской жизнью. Так что в группе молодых женщин можно увидеть и ту, кто в хиджабе, и ту, кто в довольно короткой юбке. В городе есть старинный православный храм и синагога, никто о каких-то существенных проблемах межконфессионального общения не слышал. Такая же история в Дербенте с его древнейшей шиитской мечетью возрастом в 1325 лет, древним армянским храмом и "келе нумазом", то есть, большой синагогой, построенной недавно на месте старой. Дербентские азербайджанские магалы, примыкающие к крепости Нарын-кала, сооруженной еще персидскими шахами в 6-м веке, вообще находились в день моего приезда в трауре по внуку Пророка имаму Хусейну, глубоко почитаемому шиитами. Что совершенно не отражалось на жизни туристов - посещение и Бала-мечети, и Джума-мечети россиянами, никак себя с исламом не ассоциирующими, продолжалось в обычном режиме. При желании, соответственно одевшись, можно было даже зайти на священное кладбище, где в долбленых каменных гробницах похоронены 40 сподвижников Пророка.


Дагестан для русских туристов экзотика, а вот русские для Дагестана экзотикой не являются. До развала Союза они составляли тут чуть больше 11 процентов населения, а по последней переписи, только около 4. Массовый отъезд русской и еврейской интеллигенции в середине 90-х годов прошлого века нанес по культуре и образованию республики удар огромной силы, от которого она, такое впечатление, в полном объеме не оправилась и сегодня. Падение образовательного уровня отмечают многие. Совершенно не случайно несколько лет назад в Махачкале на почетном месте установили памятник русской учительнице. В знак уважения и в знак надежды.


Мы с тремя моими одноклассником и одноклассницами сидели и вспоминали за кофе в маленьком кафе своих ныне ушедших из жизни русских наставников - Екатерину Дмитриевну, Геннадия Алексеевича, Руфину Дмитриевну и других, которые вместе со своими дагестанскими коллегами самоотверженно учили нас, пацанов и пацанок, Гасановых, Алиевых, Магомедовых и Амировых, представителей многих национальностей, быть умными и порядочными людьми. И кое-чего, кажется, в этом добились.
Сегодня главные кумиры дагестанцев боец Хабиб и имам-воин Шамиль, а когда-то были Пушкин и Махмуд из Кахаб-Росо, Лермонтов и Эфенди Капиев, Толстой, написавший про Дагестан одно из лучших своих произведений, и Расул Гамзатов.
Пронзительные стихи великого аварца Гамзатова перевели на русский язык советские поэты Яков Козловский, Наум Гребнев, Роберт Рождественский и Юнна Мориц. И в легендарных "Журавлях" на самом деле нет строк, пропетых Бернесом, "Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?". На самом деле все несколько иначе - "Не потому ли с кличем журавлиным. От века речь аварская сходна?".
В начале сентября в городе не работали ни Русский, ни Аварский, ни Кумыкский театры. Вообще, если честно, ничего из культурных учреждений не работало. Будем думать, что на каникулах. Будем надеяться, что по этой причине.
Впрочем, туристам и без театров есть в Дагестане что посмотреть...
(продолжение следует)