September 5th, 2020

"Жди меня, и я вернусь...". Стихи и проза жизни

"Жди меня, и я вернусь..." от Константина Симонова - потрясающий по красоте образец фронтовой любовной лирики. У стихотворения завораживающая ритмика, абсолютно понятная любому человеку образность. Критики не зря писали потом о "стихотворении-заклинании", в какой-то степени это именно зарифмованная молитва, обращение к женской любви как к божеству, обладающему чудесной силой спасения по отношению к верующему в это божество.
Удивительно, что Симонов опубликовал стихотворение в "Правде", между прочим, главной партийной газете страны. Сейчас подобное невозможно даже представить.
Далеко не все знают, что посвящено стихотворение "Жди меня..." вполне конкретной женщине. Которая составила и, одновременно, не составила счастья автору - знаменитому писателю и журналисту.


Об этой драматической истории в материале Дзен-блога "Книжный клуб авантюристов":

"Жди меня, и я вернусь" - история стиха-заклинания Симонова о любви, за которую заплатили изменой и горем

"Жди меня Симонов создал, когда ему было всего 26 лет (!), и адресовал своей любимой женщине, а в будущем и жене - актрисе Валентине Серовой. В июне 1941 Симонова как военкора отправили на фронт, где он был на шаг от смерти под Могилевом. В августе он ненадолго вернулся в Москву и, ночуя на даче у Льва Кассиля (я была в этом доме, это в Переделкино у нас на даче :)), единомоментно написал "Жди меня" Валентине как "письмо в стихах".
Как пишут в разных источниках, Симонов даже не сочинял стихи, а написал за один присест. Строки выплеснулись на бумагу и, видимо, это было как-то предначертано, мне кажется, потому что потом эти стихи многим тысячам людей помогли выстоять в военное время. Кассиль, которому Симонов дал прочесть "Жди меня", как свидетельствуют источники, сказал коротко: "Ты знаешь, Костя, стихи хорошие, но похожи на заклинание… Не печатай сейчас… сейчас еще не пора его печатать…"
Поэт и сам считал их слишком личными, поэтому не стал сильно искать печати, тем более что в газете, где он служил, ему сказали: "Эти стихи не для военной газеты. Нечего растравлять душу солдата…". Да и в те времена за такое можно было угодить за решетку. Но, какими бы личными они не были, ужасы войны все решили за людей и предопределили судьбу стихов. В Мурманске в октябре Симонов, видя тяжелое положение товарищей, впервые читает "Жди меня" своему другу, фотокору той же газеты, и переписывает для него в блокнот.
Далее: https://zen.yandex.ru/media/adventurersclub/jdi-menia-i-ia-vernus-istoriia-stihazaklinaniia-simonova-o-liubvi-za-kotoruiu-zaplatili-izmenoi-i-gorem-5f3c8c8ff42a30301f80541e

Фото: К.Симонов / Российское военно-историческое общество
promo komandorva март 5, 2015 01:34 Leave a comment
Buy for 40 tokens
В блоге можно разместить рекламу на любую тему. Все, кроме материалов, нарушающих законодательство РФ.

Почему паруса Владислава Крапивина уплывают в прошлое

В Екатеринбурге с искренней скорбью простились со всесоюзным Командором. По нынешним временам искренняя скорбь - это настолько редко, что есть смысл еще раз поговорить и о масштабе личности, и о том явлении, которым стало творчество Владислава Крапивина для поколения сегодня уже очень взрослых пацанов и девчонок. Крапивин оказался именно тем, кто дал юношам и девушкам эпохи торжества марксистско-ленинских идей то, в чем они остро нуждались, - романтику парусов и нормальных человеческих отношений.

Военной молодежной романтики в СССР всегда имелось с избытком - от Мальчиша-Кибальчиша до повествования о том, как закалялась сталь, от висевших в каждой школе галерей портретов героев-пионеров до подаваемого как пример патриотизма странноватого подвига Павлика Морозова, а вот обычной детской романтики, не обвешанной идеологическими штампами, как новогодняя ёлка игрушками, - с этим наблюдалась напряженка, потому что индивидуальное детство с переживаниями для советского школьника считалось недопустимой роскошью. Только в строю, только в пионерском галстуке и только под барабан. Так вот Владислав Петрович Крапивин открыл миллионам детей и подростков окно в совершенно другой мир. Мир честный, мужественный, мир правильный, но без всевидящего ока райкома комсомола и пения "взвейтесь кострами, синие ночи" у костра из старых покрышек. Крапивин научил своих юных читателей мечтать и шагать к своей звезде. И многие дошагали, несмотря ни на что.
Уход Командора - еще одно свидетельство того, что Советский Союз заканчивается только сейчас. Потому что пространство-время от Крапивина имело счастье реализации как альтернатива официальному пространству-времени, где на призыв "к борьбе за дело Ленина будьте готовы!" полагалось немедленно вскочить, вскинуть в салюте руку и крикнуть "всегда готовы!". Так вот вселенная от Командора пережила вселенную от социализма, хотя, возможно, не ставила перед собой такой грандиозной задачи.
Тем не менее, паруса Владислава Петровича постепенно уплывают в исторический туман. В бесконечность. Потому что читателям нового времени они уже не так интересны. Романтика парусов постепенно и вполне логично уступает место другой романтике - кибер-пространства, космоса, микромира и многих других горизонтов. А самое главное, новая романтика не нуждается в том, чтобы быть массовой. Теперь у каждого школьника свой компьютер, свой логин и пароль, свой смартфон и, соответственно, своя романтика. В современном мире школьнику и вовсе не нужно быть романтичным, поскольку в конкурентном пространстве романтик непременно проиграет прагматику. Романтики всегда проигрывают тем, кто точно знает, чего хочет и сколько намерен на достижение цели потратить. Романтика Командора была всесильной, а теперь она быстро и неизбежно становится бессильной. И с этим ничего не сделать. Потому что такова диалектика. Таков закон отрицания отрицания.
Все это никак не говорит о том, что мы, впитавшие в свое время романтику Крапивина, ошиблись в выборе. Ничего подобного. Возможно, это очень пригодится нашим внукам, если уж дети читают совсем другое...