October 20th, 2019

Безумству храбрых поём мы славу?

В сети бурные споры относительно того, правильно или неправильно поступил мужик, который бросился на вооруженного грабителя в екатеринбургском банке? Лет двадцать назад я, как и многие мои современники, воспитанный на подвигах Мальчиша-Кибальчиша и романе "Как закалалась сталь", ответил бы однозначно - правильно. Говорила же знаменитая испанская коммунистка Долорес Ибаррури, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Вот-вот.

А сейчас какого-то четкого ответа у меня нет. Потому, в том числе, что за наше мужество и благородные порывы часто расплачиваются наши близкие. У нас такое государство, оно расплачиваться за мужество, проявленное в его честь, обычно не собирается. Во всяком случае, в массовом порядке. Ну да, может чествовать смелого и профессионального летчика, спасшего сотни пассажиров. Но только, если это приводит к повышению рейтингов самой родины. В смысле, тех, кто ей руководят.
Мамы пацанов-"афганцев", погибших за Родину в 18-19 лет, получали долгое время от государства настолько грошовые пенсии, что про их размер стыдно и говорить. Какое-то время спасали выжившие "афганцы", от своих щедрот и коммерческой деятельности выделявшие то мешок муки, то макароны, а то и кроссовки детям. Доплачивали свои пенсии, учрежденные благотворительными фондами. С этих частных пенсий государство ухитрялось брать налог на доходы физических лиц. Ничего личного, просто такой порядок.
Так вот, у несомненно, мужественного человека, бросившегося на обрез, спасая деньги банка, осталась семья. Которая, наверное, получит какие-то выплаты, но лучше бы получила живым и здоровым кормильца. Она, наверное, будет теперь гордиться, но лучше бы не гордилась, а сидела бы с мужем и отцом за общим столом и праздновала бы с ним общий Новый год.
В рыночную эпоху все измеряется деньгами. Даже выплаты за погибших именуются государством "компенсациями". То есть, Родина компенсирует родственникам потери. Платит за смерть или увечье. Родина давно уже поставила всех нас на контракт с собой, просто мы до какого-то времени не отдаем себе в этом отчет. Контракт заключается с рождения и он бессрочный.
Но если это так, то никто не обязан подниматься под пулю преступника, кроме тех, кому положено под неё подниматься по роду службы. У них с Родиной тоже контракт. Но другой, гораздо более четкий и продвинутый. Хотя тоже вряд ли справедливый, потому что при капитализме справедливые контракты с государством невозможны в принципе.
Все остальные совершать подвиги не обязаны. Хочет Родина говорить с нами через зарплатную ведомость, пусть получает взамен расчетливые подвиги - это абсолютно честно.
Правда, есть еще безумство храбрых, которому мы всегда пели и будем петь славу. Но это уже совсем другая история...
promo komandorva march 5, 2015 01:34 Leave a comment
Buy for 40 tokens
В блоге можно разместить рекламу на любую тему. Все, кроме материалов, нарушающих законодательство РФ.

"Интеллигенция" и "идиотизм" - два слова на одну букву

Кто только ни оскорблял в России интеллигенцию. Круче всех, разумеется, Владимир Ильич Ленин, который сам был интеллигентом в нескольких поколениях. Тот вообще не церемонился: «Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и её пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На самом деле это не мозг, а говно». Хотя обиднее, пожалуй, слово "прослойка", которую в отношение интеллигенции принято использовать практически повсеместно. Прослойка - что-то вроде прокладки, на ум сразу приходят самые нелестные ассоциации.
Интеллигенция имеет одну для власти раздражающую особенность. Когда нужно встать в колонны, высоко поднять знамя и идти вперед под барабанный бой, она начинает сомневаться и размягчать своими сомнениями умы. Заражая этими сомнениями, как вирусами. Поэтому никакой дружбы с интеллигенцией в России у власти быть не может. Только терпимость как максимум. Со скрежетом зубов и попытками прикормить наиболее поддатливую часть и запугать неподдатливую.

В спорном материале РЕГНУМа:

Интеллигенция и идиотизм — синонимы?
Данила Уськов


Помните знаменитый ответ Льва Гумилева, когда его попытались «записать» в интеллигенты? Тогда он ответил: «Ну, какой же я интеллигент — у меня профессия есть, и я Родину люблю!» Так что же он все-таки имел в виду и почему его ответ был столь презрительно суров, по отношению к этому… Сословию? Классу? Нет! Интеллигенцию называли не классом и не сословием, а почти презрительно — «прослойка». То есть, по-народному говоря, «ни то, ни се», а точнее, как говорил почтмейстер про Хлестакова в гоголевском «Ревизоре»: «Ни се ни то; черт знает что такое!». Вот и не хотел Лев Николаевич, чтобы его в эти «ни то, ни се», в «хлестаковы» записывали и предпочитал быть лучше отнесенным в то или иное сословие, или класс.
Стало быть, Гумилев (между прочим, отнюдь «не герой моего романа») понимал, что класс, сословие на то и есть, что люди, в них входящие, имеют тот или иной род занятий, который их соединяет по разным «речкам и ручейкам» с большой рекой под названием Родина, которую они все любят, пускай и каждый по-своему. «Мой труд вливается в труд моей республики», — говаривал Маяковский. А труд прослойки? Так на то она всего лишь и «прослойка», что иногда ее труд в большую реку вливается, а иногда нет. Получается, грубо говоря, что большая река особо не обмелеет, без ручейка этой «прослойки». Так, наверное, оно и было, в предшествующих общественных устройствах. Так оно и есть, по большому счету, на Западе, где не существовало никакой интеллигенции, а были лишь «работники умственного труда», обслуживающие правящий класс, то есть интеллектуалы, а не интеллигенты.
Далее: https://regnum.ru/news/society/2753370.html
Картина Ильи Репина "Сходка". 1883 год.