August 30th, 2019

Государство вступило в неравный бой с шаурмой

Роспотребнадзор проверил московские киоски, изготавливающие и продающие шаурму, и выяснил, что в 98 процентах из них есть нарушения, которые могут создать проблемы потребляющим этот продукт. Открытием это является разве что для сотрудников государственного органа. Те, кто хоть раз покупал шаурму, видел, что практически везде есть проблемы с санитарией. Где-то большие, а где-то малые. Однако народ есть шаурму не перестанет и этому есть серьезные объяснения.


Победившая в России все остальные виды фастфуда шаурма готовится быстро, стоит в общем-то недорого, калорийна и вкусна. Для перекуса, если вы, конечно, не страдаете значительными болезнями желудка, самое то. В крупных городах альтернативой является разве что пицца или "Макдональдс" с "Бургер Кингом", но это и существенно дороже, да и надо сидеть в заведении. А тут - взял и пошел. Что же касается антисанитарии, то любой фастфуд из киоска антисанитарен в принципе. Если бы Роспотребнадзор проверил пирожковые, то результат был бы аналогичным. тут надо или проявлять принципиальность и все киоски с быстрой едой закрывать, или не трогать, держа их проверками в напряжении и заставляя поддерживать чистоту на более или менее приемлемом уровне.
Ритм больших городов таков, что много граждан живет на ходу, ест на ходу и на ходу уже, кажется, спит. Поэтому организация быстрого питания - стратегическая задача. Понятно, что не диета, понятно, что потенциально способствует формированию армии холециститчиков, гастритчиков, язвенников и панкреатитчиков, но что вы можете предложить взамен? Кафе дороги - иди-ка, провинциал, пообедай в столичном кафе... Столовок с адекватными ценами практически не осталось, разве что в учебных заведениях, ведомствах и на предприятиях.
Так что шаурму не победить. Убить можно, а выиграть у нее войну - нет.
Другое дело, что государство могло бы заняться стрит-фудом системно. В качестве программы. Резонов тут много - и заработок, и здоровье населения. Но Отечество наше увлечено борьбой за державность во всех её проявлениях. Подводные лодки - да, самолеты - да, а шаурма или пирожок - это мелочевка. Малорентабельно, а в России за малорентабельные проекты никто не берется. Вот предприниматели из Средней Азии, которые контролируют большинство "шаурмячных", берутся. И, судя по всему, копейку свою зарабатывают. И государство - нет, не уровень.
Именно поэтому у нас процветает американский фаст-фуд, среднеазиатский и китайский, но очень мало русского - в широком понимании этого слова. Между тем, еда, которую можно готовить быстро и недорого, есть у многих российских народов - от русских блинов до татарских эчпочмаков и кавказских чуду. Но доминирует на рынке все-таки пока что шаурма.
Это замечательно, что Роспотребнадзор довел до нас информацию о том, что есть в Москве шаурму небезопасно. В провинции скорее всего еще менее безопасно. Но что с того? Каков результат титанического труда проверяющих органов? Штрафы? Неплохо, но принципиально проблем они не решат. Более того, вложатся в цены на конечный продукт. Уголовные дела по фактам отравлений? Правильно, но и они не решат главной проблемы - отсутствия альтернативе шаурме.
Потому что шаурма в России - уже система. А победить систему можно только, создав свою систему. И никак не иначе...
На фото: стрит-фуд в Сеуле. Не так, чтобы санитарно. Но дешево и очень вкусно. (фото автора)
promo komandorva march 5, 2015 01:34 Leave a comment
Buy for 40 tokens
В блоге можно разместить рекламу на любую тему. Все, кроме материалов, нарушающих законодательство РФ.

"Супрематическая" история: власть преподнесла протестующим урок

Задержание и привлечение в Екатеринбурге к суду за организацию несанкционированной акции лидера православной общественности директора музея святости, исповедничества и подвижничества на Урале Оксаны Ивановой стало знаковым и значительным событием в политической жизни Екатеринбурга, и так-то, говоря мягко, не страдающим отсутствием ярких информационных поводов. Все в общем-то, слава богу, обошлось - суд вернул дело в полицию, а активистку отпустили домой. Оно, с моей точки зрения, и правильно - ничего страшного не случилось, протест был направлен против "супрематического креста", вышли на него всего несколько человек. Призывы того же отца Всеволода Чаплина, громко раздававшиеся из Москвы, были, как мне представляется, гораздо более опасными для общественного спокойствия.

Однако, дело тут, разумеется, не в наказании, а в принципе. И над историей есть смысл серьезно порассуждать. Впервые власть показала религиозной общественности, что закон может быть применен не только для защиты чувств верующих, но и для защиты общественного порядка от излишне агрессивных эмоций самих верующих. То есть, власть впервые начала действовать как власть светского, а не клерикального государства.
Когда судили великовозрастного балбеса, которому хватило наглости ловить покемонов в храме, то это было правильно и справедливо. Но так же справедливо было бы привлечь к ответственности православного "протестанта", который на несанкционированной акции против "супрематического креста" выражал желание "вымазать кровью". Вымазать кровью - угроза, вполне предполагающая уголовную ответственность. Не говоря уже о том, что, как совершенно правильно заметил местный митрополит, тоже пришедший в суд, подобные намерения не имеют ничего общего с заповедями Христа.
Власть послала общественности сигнал о том, что далее активную борьбу православных и атеистов она терпеть в Екатеринбурге не намерена. И что придется несколько умерить в этой борьбе пыл. И если властью это было сделано осознано, то можно только приветствовать. Потому что действительно, хватит. Именно чрезмерная активность выступающих против фильма "Матильда" привела к атаке сумасшедшего взрывника на кинотеатр "Космос", где фильм собирались демонстрировать. Счастье, что обошлось без жертв, а только 50 миллионами рублей на ремонт.
Сейчас начались суды над активистами борьбы против храма в сквере. Кто-то получит уголовные наказания, которых тоже можно было бы избежать.
Екатеринбург - не город бесов. Город бесов в России один и это не Екатеринбург. Да, похоже, что в столице Урала преобладают атеистические настроения. Это так же нормально, как и религиозные настроения, которые могут преобладать в другом городе. Считаться с этими настроениями придется. Светское и религиозное должны нормально в Екатеринбурге, городе мультикультурном и толерантном, ужиться. Вот в этом и заключается главный урок вчерашней истории с судом. Который, мне кажется, все решил правильно...
На фото: площадь с "супрематическим крестом". Фото с сайта credo.press

К нам возвращается язык нищеты?

Язык действительно четко отражает социально-политическую ситуацию в стране. Так было всегда, так и сегодня. В лексикон среднестатистического гражданина уверенно приходят слова-маркеры, которые показывают на то, что стало хуже. Когда-то в современном русском возникли "зелень", "деревянный" и "у.е.", а теперь появляется что-то более соответствующее состоянию тревожности за завтрашний день и состоянию безнадеги. При неслабых в общем-то ценах на нефть, газ и активно вырубаемый в Сибири лес.
Правительство может, разумеется, еще долго излагать свои розовые мечты про четырехдневную рабочую неделю, рост продолжительности жизни, семьи с рекомендуемыми тремя детьми и перспективы полета на Марс. Но русский язык не обманешь - он чувствует перемены и нехватку сладкого к общественному чаю и колбасы к завтраку...


В материале Анастасии Мироновой

Язык нищеты. Не есть, а питаться


Пора сделать саморазоблачительное заявление. Я — тот человек, что ввел в интернете мем «полакомиться творожком». У меня был текст о возвращающихся в наш язык словах-маркерах бедности. О том, как все эти «лакомиться», «баловать», «мяско», «рыбка», «колбаска» потихоньку вернулись в разговорный обиход и с головой выдали в россиянах страшную проблему: что бы ни изображали они из себя на людях, язык выдает бедность.
Еще лет десять назад люди не говорили о таких доступных продуктах с уважительным придыханием. А теперь говорят, потому что продукты эти в любой нормальной стране, безусловно, доступные каждому, у нас стали на столах редкостью, да и натуральность их под вопросом.
Конечно, и богатые далеко не каждый день едят пармезан или икру. Но говорят они о том и другом с равнодушием. Бедного выдает это вот уважительно-ласковое отношение к дорогой для его кошелька еде.
За те четыре с лишним года, что прошли после написания первого текста о языке бедности, ничего не изменилось. Вернее, ничего не сделалось лучше — только хуже. У нас появились новые символы недоедания, прорывающегося в язык сквозь маски и пропаганду. Один из них называется «польза и вред», другой — «как принимать».
Далее: https://www.gazeta.ru/comments/column/mironova/12594259.shtml
Фото: euroradio.fm