June 11th, 2017

Я сегодня нашел командира...

Сегодня я нашел своего самого первого командира роты - Николая Петровича Тарасова. Там же где искал - в Магнитогорске, куда я приехал с двумя огромными чемоданами служить после окончания военного училища.
Наша отдельная радиолокационная рота-"точка" стояла (да, собственно, стоит и сегодня) на горе, откуда отлично видны все дымы Магнитки. Мне было тогда 21, а командиру, страшно сказать, 32. И у него к тому времени имелся уже орден Красной Звезды за "целину". Что внушало мне даже не уважение, а какой-то священный ужас. А еще у капитана Тарасова имелась обязанность прибывать на свое место в заглубленном бункере ровно через 20 минут, с момента команды сверху. В любое время дня и ночи. Поэтому Тарасов хронически не высыпался.

Жизнь у нас была тяжелая. Кроме всего прочего, командир и его замы, в том числе и я, должны были нести боевое дежурство. Это сутки бдения у экранов, когда нельзя спать в принципе. Пару раз за ночь нас "включали" для сопровождения каких-нибудь проверочных целей. Уйти потом отдыхать тоже почти никогда не удавалось, потому что утром начинались новые задачи.
Все праздники были для нас с Тарасовым мукой. Он, например, дежурил с 31 декабря на 1 января, а я с 1 января на второе. Это кроме боевых дежурств - так, на поддержание дисциплины.
Мягкости характеров такая служба, естественно, не вырабатывала, но во мне он что-то такое сразу рассмотрел и никогда не пытался обидеть. Даже когда я ошибался, не кричал, качал головой и говорил что-то вроде: ну уж ты-то... И мне становилось стыдно.
У нас, как и у всех, горели локаторы, выпивали солдаты, мы давили, как только могли дедовщину и землячества, когда то образовавшееся большинство узбеков гоняло меньшинство русских, то большинство русских пыталось установить контроль за несколькими грузинами. В общем была нормальная военная жизнь с полигонами и учениями. Мы замерзали с ним в тридцатиградусный мороз под Магниткой в поле, куда нас вывели в крещенские морозы для проверки боеготовности. Он материл технарей, никак не могших настроить высотомеры, и сам лез им на помощь, я - до утра вытаскивал из углов пытавшихся согреться солдат, которые запросто могли обморозиться.
А потом он взял и уехал служить на Крайний Север. Резко падало зрение и хотел успеть намотать льготных лет, чтобы, если что, дослужиться до пенсии. И я его потерял.
Искал долго и вот неожиданно нашел в одной из старых публикаций и знакомое имя, и знакомый адрес в Магнитогорске. И попросил влиятельного знакомого, живущего на Южном Урале, помочь мне с номером телефона. Знакомый не подвел - номер был на следующий день. Я позвонил и мне ответила женщина.
- Вы ищете Николая Петровича? А кто вы такой?
И после моего ответа продолжила коротко и как-то безжалостно понятно:
- Так он умер восемь лет назад. После двух инфарктов...
Светлая память командиру. Я даже не догадался спросить, до чего же он все-таки дослужился. Впрочем, какое это имеет теперь значение.
promo komandorva march 5, 2015 01:34 Leave a comment
Buy for 40 tokens
В блоге можно разместить рекламу на любую тему. Все, кроме материалов, нарушающих законодательство РФ.

Следы мальчика обрываются у болота

Вот едут родители с четырехлетним дитем в глуховатое местечко, чтобы провести выходной. Потом папа идет с мальчиком в лес, а мама остается у палатки. По дороге мальчик капризничает и его отпускают к маме. С расстояния, вроде бы, десять метров. Но мальчик теряется и следы его обнаруживаются у болота в 6 километрах. Сколько нужно времени, чтобы маленький мальчик протопал по пересеченной местности 6 километров. Минимум часа два, а то и три.

Что там такое могло произойти, пока не ясно, родителей проверяют на полиграфе и они, кажется, ни при чем. Но пацана уже ищут не только сотни людей, но и убойный отдел, и водолазы. Естественно на дне.
Семья - не образец благополучия. Папа несколько раз судим, мама - нянечка в детском саду... Короче детектив. Было бы жутко интересно дочитать до конца этот захватывающий сюжет, если бы не отличные перспективы, что в конце найдется тело.
Мне кажется, что за такое родителей надо наказывать в уголовном порядке. И не по мелочи, если ребенок в итоге погибает, то реальным лишением свободы. Не потому что я такой жестокий, а потому что массовые малышовские смерти иначе у нас не прекратятся никогда. Мы там что-то про Америку, где из 50 тысяч усыновленных российских детей погибли восемь или девять. При плохой наследственности, поскольку нормальные родители детишек в детдома не выбрасывают. Неплохо бы в полном объеме оборотиться на себя. На нашу замечательную статистику в сотни убитых младенцев непосредственно после родов, на детские трупы в пластиковых пакетах в мусорных баках и так далее. На избиваемых в пьяных семьях и томимых голодом...
Если не перейти к наказаниям не штрафами, а так, чтобы за оставленных без надзора детей было бы больно, то это никогда не кончится. Дети будут тонуть, задыхаться в коллекторах, попадать под машины и так далее. И в конце концов все это закончится ювенальной юстицией, когда изъятия малышей из семей станут обычной практикой.
У нас государство, у которого хватает ума провозглашать десятилетия детства (почему, кстати, не столетие?), всерьез обсуждать возвращение налога "на яйца", требовать многодетности при растущей бедности населения. Но при этом то же государство смотрит сквозь пальцы на эти беды конкретных мальчиков и девочек.
К МЧС и МВД, кстати, в этом случае претензий нет, они ищут, ищут большими силами в предпраздничные дни. И хорошо бы нашли. Живым... Остальное - в общем-то эмоции...
Фото: КП.ру

Письма на деревню дедушке

Меня не удивляет эта история с двумя тоннами не доставленных писем, найденных у сестры провинциальной почтальонки. Потому что такое не то чтобы правило, но очень часто.
Некоторое время назад я написал письмо в Военный университет РФ с просьбой разрешить мне прочитать одну интересную докторскую диссертацию, находящуюся в тамошней библиотеке. Письмо послал заранее, более, чем за месяц до предполагавшей поездки в Москву, но ответа так и не получил. С диссертацией тогда помог добрый знакомый, но я не поленился поинтересоваться, что, собственно говоря, происходит. Специально посмотрели все входящие, у военных с такими вещами довольно строго, - письмо не дошло.

Три года назад мы были вынуждены, в связи со слиянием двух университетов в УрФУ и сменой учредителя, перерегистрировать, как и положено по закону, наш научный ВАКовский журнал. И вели по этому поводу интенсивный обмен документами с Роскомнадзором. Так вот, однажды письмо, отправленное нам из Роскомнадзора с пакетом очень важных бумаг, до нас не дошло. По телефону нам даже назвали номер исходящего. Но письма мы так и не дождались. И это при том, что "Почта России" находится в ведении того же самого Роскомнадзора.
Год назад я отправил в МГУ рецензию на автореферат одного тамошнего диссертанта. И она не дошла. Больше, чем через месяц я получил свое письмо обратно - с пометкой, что оно весит немного больше 20 граммов и я должен доплатить два рубля. Почему для этого понадобился такой огромный срок, если письмо все время лежало в Екатеринбурге, - "Почту России" не понять.
В почтовом отделении, куда я хожу за заказными письмами, присылаемыми мне по простоте душ всякими учреждениями, не работает окно выдачи корреспонденции. И вообще ничего не работает, кроме общей очереди. В которой стоят и старики, и мамы с грудными детьми. Минимум три-четыре коляски. Недавно я ждал одно такое ничтожное письмо 40 минут. И это не предел.
"Почта России" живет в своем мире, который не пересекается с миром людей. Вернее, пересекается, но только для того, чтобы оставить у мира людей такое впечатление, чтобы они всю оставшуюся жизнь стремились обходить почту стороной. Увы, это не получается, переписку никто не отменял.
Главный менеджер "Почты России" недавно получил бонус в 95 миллионов рублей. А его подчиненные на местах редко получают больше 20 тысяч. Чаще меньше. И тут "Почта России" попадает в ловушку бедности - грамотные люди с руками идут сюда нечасто. Разве что по причине отсутствия других вариантов. Здесь большая текучка. Без квалифицированных и ответственных людей никакая автоматизация процессов, а тут "Почта России" предпринимает очевидные усилия, пользы не принесет. Потому что, в конечном счете, везде и всегда все решают люди.
Подвижки у "Почты России" есть. Перспектив нет...