October 2nd, 2016

Опята как предчувствие

Три с половиной часа хождения по осеннему лесу принесли не только шесть ведер опят-лопухов, но и горсть мыслей. Вот я, серьезный, вроде бы, дядя, грибов ем мало. Что несет меня, серьезного, вроде бы, дядю, который почти не ест грибов, во все эти мхи и лишайники, в паутину и буреломы? Неужто желание сэкономить и не приобретать грибочки у бабушек за денежку на автобусной остановке?
Сегодня машин на Челябинском тракте стоят на обочине по три на каждые сто метров. И все, кто приехал на машинках, бродят по осенней листве в надежде найти эти самые опята-лопухи и, если повезет, немного рыжиков с маслятами. Между прочим, потом, вместо того, чтобы дремать на субботнем диване под футбол, нужно все эти грибы разбирать, вырезать проеденные червяками участки, отваривать, жарить, мариновать. А потом прибирать от всего этого бедлама квартиру.

Думал над этой странной метаморфозой и пришел к выводу, что в лес тащит какой-то древний инстинкт. Может быть, такой же древний, как и основной. Возможно, когда-то мои предки вот так же ходили по реликтовым лесам, собирая съестные корешки и вершки, и какой-то ген перешел ко мне по дальнему родству, не затерявшись среди других, более поздних по образованию генов.  И засыпаю я всегда почти к рассвету тоже из-за какого-то древнего гена - не иначе.
Говорят, что люди начали делиться на "сов" и "жаворонков" в глубокой древности, с приобретением огня. Огонь нужно было беречь, как зеницу ока, разводить его сами тогда еще не умели. Поэтому ночью не спали, поддерживая костер, одни, а днем другие.
Может оно так, может, как-то иначе, но что-то охотничье я в себе постоянно ощущаю, хотя, собственно охоту, не могу терпеть, потому что зверюшек жалко. Однако, тянет к перемене мест и самое большое счастье для меня - это дорога. Как в школьном учебнике - выйти из пункта А и пойти в пункт Б. И чтобы идти, ехать или лететь долго-долго, потому что важен не факт прибытия, а процесс пребывания между.
Не исключено, впрочем, что ерунда это все - про инстинкты, а в лес тянет немного побыть с самим с собой. Поговорить с собой по душам - почему бы и не побеседовать с умным человеком? А грибы - так, прикрытие для основного намерения. Идешь по пенькам, посматриваешь нет ли опят, а сам думаешь о чем-то таком, о чем в удобном домашнем кресле думать как-то не получается.
И тогда совершенно не принципиально, набрал ты много грибов или мало, важно, что наконец, разобрался с собой и настроил себя на что-то главное.
В лесу сейчас неимоверно красиво и волшебно пахнет прелью. И нет комаров. Осень леса, как и осень жизни - межвременье. Еще не зима, уже не лето, уже не жарко, еще не холодно.
Пока ходил за дурацкими опятами, дважды слышал стук дятла. Дятел не кукушка, его не принято спрашивать про то, сколько еще тебе осталось жить. Его просто слушают. Как данность. Как свое сердце, когда нужно ответить на какой-то очень принципиальный вопрос.
Если в следующие выходные лес не засыплет снегом, то еще, пожалуй, пойду...
promo komandorva march 5, 2015 01:34 Leave a comment
Buy for 40 tokens
В блоге можно разместить рекламу на любую тему. Все, кроме материалов, нарушающих законодательство РФ.

Полтора миллиона проблем

Население Екатеринбурга превысило полтора миллиона человек. Я не знаю, радоваться этому или огорчаться. Вроде, уже не могу жить без традиционной екатовской толпы, но и в толпе тоже  все чаще становится как-то тесновато. Если личное  сталкивается с общественным, то хочется поберечь себя.
Когда я больше тридцати лет назад приехал в Свердловск и перевез сюда железнодорожным контейнером скромные пожитки (контейнер, кстати, по дороге из Магнитогорска открылся, но никто не вытащил из него ни пуговицы), то миллионник предстал довольно серой громадой. Где из иностранцев бродили только одинокие ошарашенные монголы, а все магазины закрывались в воскресенье на выходной. Несколько театров, десятка три ресторанов и очереди с талонами за колбасой в несуществующие ныне "центральный гастроном" на Ленина и "гастроном №1" на Вайнера.

Народ в массе своей поддавал и о демографии не думал - это у него получалось как-то само собой. Молодежь знакомилась с дамами в закрывшихся "Уральских пельменях", люди постарше - в ресторане "Большой Урал", называемый "Бушем", "Малахит" (ныне "Пожарка") на Лунке и "Космос" (ныне "Летний сад") считали ресторанами офицерскими - тогдашние зарплаты позволяли военным быть завсегдатаями злачных мест. В "Океане" кутили среднеазиатские и закавказские гости столицы Урала. В уралмашевские кабаки "Нептун", "Галактика" и так далее приличным людям ездить не рекомендовалось  - там гулял пролетариат и запросто можно было налететь на ровном месте на существенные неприятности.
В кассы кинотеатров стояли очереди, особенно в несуществующий ныне "Совкино", который называли кинотеатром индийского фильма. Страсти Зиты и Гиты не оставляли никого равнодушным.
Толпы не было, толпа как-то рассасывалась по кухням, где вполне счастливо сидела за водочкой под пельмешки с огурчиками. Свердловск не был мегаполисом и не был уютным, за слово "сервис" могли посмотреть, как на врага народа. Но свое очарование город имел и тогда - люди не носились за деньгами, сшибая друг друга и уступали место в троллейбусах. К десяти вечера Свердловск затихал.
А сейчас в десять жизнь в общем-то только начинается, а из миллионных Челябинска и Перми в Ёбург едут экскурсионные автобусы. Пошопиться в "Гринвиче", окунуться в хлорные волны аквапарка, зайти в Ельцин-центр - новую богемную точку города. В кино - без проблем, только кому оно сегодня нужно - это кино, когда вокруг бьет жизнь.
Мне кажется, город нашел какую-то точку баланса. Между комфортностью существования и собственной величиной. Он дает все, что хочет получить человек, желающий развиваться и отдыхать, вместе с тем, не подавляя мощью, как подавляет, например, Москва. Екатеринбург со своими полутора миллионами велик, но не громаден. Я не хочу, чтобы он стремительно рос кварталами. Горный Щит и Исток - это уже не мой Екатеринбург, это уже какая-то другая формация. Я и на Химмаше-то был два раза в жизни, а Калиновке, Скеверке и многих других отдаленных районах не был ни разу.
Впрочем, город меня, разумеется, не спросит. Он уже вышел на ту траекторию, когда развивается сам по себе, ни у кого ни о чем не спрашивая. Всякие градостроительные советы, максимум, придают ему штрихи, стратегия Ёбурга им уже не под силу.
- Теряемся в Екатеринбурге,- рассказывала мне семейная пара из провинциального челябинского Снежинска за санаторным обеденным столом.
- И я уже теряюсь, - промолчал в ответ я...

А к одиннадцати туз

Новосибирским школьникам одной из престижных гимназий задали на дом выучить наизусть песню Михаила Круга "Владимирский централ". Гимназия с углубленным изучением французского, не исключено, что блатняк выполнению этой задачи как-то способствует. Может быть методика инновационная. До этого учили "Гарем" из репертуара Ирины Аллегровой. Тоже отличная песня для семиклассников - "посажу мужиков и ревнивых, и лысых и длинных". Стильно и здорово продвигает в плане воспитания в молодых гражданах уважения к противоположному полу. Знание плюс половое воспитание.
Я вот думаю, а может быть, всей стране перейти к обучению русскому языку и родной литературе через песню - будет свежо, нестандартно и вызовет огромный энтузиазм у обучающихся. Один Киркоров  напел столько, что хватит на несколько образовательных лет. А есть еще Басков. Если же копнуть поглубже - в шансон, как сделали в Новосибирске, то можно проводить таким образом уроки географии ("трутся спиной медведи о земную ось"), истории ("как упоительны в России вечера"). И где-то даже биологии человека ("чем больше любовь - тем ниже поцелуй").

Вообще, наше образование здорово погрязло в пучине классики. В толстых там и всяких достоевских, в черных розах в бокалах, в собаках Качалова и царях Гвидонах. А пора уже осознать, что живем мы не в изящном восемнадцатом веке с его странными любовями и дуэлями, а в двадцать первом - веке покемонов. И соответственно структурно перестроить процесс передачи знаний подрастающему поколению. Чтобы оно, поколение, не насиловало себя, отвлекаясь от смартфонов к Пушкину, понимаешь, и Лермонтову, а потом, после звонка, мучительно возвращаясь в современность.
Учить через песню - современно и своевременно, важно только точно и грамотно подобрать репертуар. Создав для этого при министерстве образования специальный совет. Умных и патриотичных людей, способных сформировать расписание на завтра и послезавтра, найдется немало. От Бориса Моисеева до Григория Лепса, песни которого уважает, как пишут, президент. Обязательно привлечь Шуфутинского и кого-нибудь из бывшего уральского рок-клуба - "Чайф" например - известных интеллектуалов и текстовиков самого высокого разряда. "Аргентина-Ямайка:5-0", "У нас дома детей мал-мала" - эти шедевры способны не только выучить, но и, без преувеличения, всколыхнуть юные сердца и отмобилизовать их на отличную учебу и большие свершения в деле обустройства Родины.
Конечно, немного более сложная задача - перевести в песню математику или, скажем, физику. Но и тут, если подойти ответственно, можно добиться успехов. Вспомнить, например, что-то советское. "Дважды два четыре - это всем известно в целом мире". А больше-то в мире планшетов, когда калькулятор посчитает быстрее любой училки, - зачем?. "Любовь, похожая на сон" - это уже готовый урок химии. Ну и так далее - важно начать, а потом песни найдутся.
И через некоторое время мы удивимся, как преобразится школа, как изменятся лица наших школьников, уже казавшихся нам безнадежными. Они станут ходить в школу с огромным энтузиазмом и петь, петь, петь...
Потом можно будет перенести богатый накопленный опыт в университеты. Там ведь вообще с наукой полная труба. Надо взбодрить...