December 15th, 2014

"Групповое изнасилование рубля"

Групповое изнасилование рубля: кто, как и почему именно так его "опускал"

2014.12.08 , "Московский комсомолец"

Патриотизм прекрасен: без него, как видно на примере ряда выдающихся либералов, даже близкие к гениальности люди превращают себя в подобие обезьян, швыряющихся калом и банановыми шкурками. Но не доводит до добра и официальная мода путать его с мазохизмом и шизофренией, пусть даже вялотекущей.

Любовь к Родине не противоречит пониманию сути государства: созданное на руинах СССР для разграбления «советского наследства» и легализации награбленного в фешенебельных странах в качестве личных богатств, оно, похоже, функционирует в этом качестве и сейчас. И наследство советское уже заканчивается, и с легализацией проблемы, но машинка «свинчена» по-советски надежно и пашет до сих пор.

Четверть века ее ударной работы сделали привычными незащищенность собственности, переходящую в отмороженность, «слабость» судов, произвол монополий, коррупцию как норму и оргпреступность как форму местного самоуправления и даже госуправления. Похоже, это не «отдельные недостатки» (уже пережившие многих из нас), а естественные следствия самого характера государственности.

На этом фоне плач о нестабильности рубля звучит мелочно — но как удержаться?

...С декабря 2013 года либеральное руководство Банка России снимает с себя ответственность за стабильность рубля, заявляя о намерении сдерживать инфляцию. Ну и что, что это противоречит Конституции и Закону о Банке России? Ну и что, что цены определяются произволом монополий, а Банк России, регулируя денежную массу, влияет на них не больше, чем гинеколог на головную боль?

Бюрократия, освободившись от ответственности de facto, решила зафиксировать это и de jure. Результат налицо: с начала года к началу декабря доллар подорожал более чем в 1,6, а евро — более чем в 1,4 раза.

Первая волна девальвации шла до середины марта и закончилась в день Крыма, 18 марта. Она была умеренной (доллар вырос на 12,2%, а евро на 13,1%), но сопровождалась паникой в бизнес-кругах (поднятой, похоже, заявлениями руководства Банка России): так, в январе бегство капитала почти достигло беспрецедентных 20 млрд долларов.

Вторая волна началась 11 июля: к 1 ноября доллар укрепился на 24,0%, евро — на 14,2%. А за три рабочих дня первой недели ноября, когда деловые обороты были минимальны, доллар подорожал на 5,9 (на 14,1%), евро — на 6,6 рубля (на 12,5%).

Да, девальвация была нужна экономике. Без нее затухающий рост ВВП перешел бы в нарастающий спад уже в первой половине 2014 года. Удешевление нефти (на 40% с конца июня) усилило потребность в девальвации. Чтобы не переделывать бюджет-2015 (рассчитанный из нелепых 96 долл./барр.), недобор «нефтегазовых доходов» заместили «девальвационными», инфляционными дополнительными доходами. А рост потребности в бюджетном финансировании (ведь на обещанные рубли можно купить уже меньше благ, чем при составлении бюджета), как и в 90-е, попросту игнорируется.

Но девальвацию можно делать по-разному. Для поддержания экономики ее надо проводить быстро, чтобы не возбуждать инфляционные ожидания, не вызвать паники и не отдать экономику (а заодно и международные резервы) на растерзание спекулянтам.

Именно так, не сговариваясь, проводили вынужденные девальвации в период кризиса 2008–2009 годов Казахстан, Норвегия и Польша.

А в России девальвация проводится наоборот — медленно и непоследовательно. Это усиливает ее негативный эффект: в прошлый кризис международные резервы упали почти на четверть триллиона долларов, а в этом году — на 90 млрд, что сделало Кудрина и Набиуллину самыми «дорогими» мужчиной и женщиной всей российской истории.

Девальвация была плавной как в интересах спекулянтов, так и из-за желания чиновников избежать ответственности. Ведь резкое изменение курса свидетельствует о принятом решении и вызывает не только протест понесших ущерб, но и опасения: а правильно ли рассчитан новый курс? Если девальвация недостаточна, придется повторять, а если чрезмерна — обществу нанесен чрезмерный вред.

Поэтому бюрократу выгодно представить девальвацию результатом слепой игры рыночных сил, «непреодолимого воздействия объективных факторов». А для этого она должна быть плавной и неравномерной — и соответствующей интересам не общества, а спекулянтов (включая богатые корпорации реального сектора).

Банк России использовал катастрофу на валютном рынке 5–7 ноября для отказа от обязанности удерживать рубль в «валютном коридоре». Теперь он произвольно решает, какое колебание нормально, а какое — чрезмерно и требует реакции. Размах колебаний курса рубля, позволяющих наживаться спекулянтам и дезорганизующих экономику, кошмарно вырос, доллар и евро подорожали еще на 10%.

Из богатой палитры методов валютного регулирования (изменение правил торгов, дифференцирование норм резервирования, регулирование спекуляций — вплоть до ограничения движения спекулятивных капиталов, о возможности чего объявила безупречно рыночная Великобритания) руководство Банка России, как в 90-е, оставило самый примитивный и затратный — прямые валютные интервенции. При этом г-жа Набиуллина заявила, что передача формирования курса рубля на произвол игры слепых рыночных сил окажет на спекулянтов, выражающих эти силы, сдерживающее воздействие!

По степени циничности и осмысленности это схоже с заявлением, что только свободный доступ козлов в огород сохранит в нем капусту. Если б такое сказанул председатель ФРС США — думаю, его даже не стали бы увольнять, а бросились бы лечить, так как человек переутомился и нуждается в спасении. Но, боюсь, попытка переноса этого подхода в Россию вызовет лишь неприятие и агрессию.

А ведь у нас опасность спекуляций выше, чем на Западе, не только из-за меньшей устойчивости экономики, но и из-за инсайдерской торговли — спекуляций на основе утечек информации о будущих решениях государства. Похоже, из-за отнюдь не мелкого чиновничьего гешефта она стала уголовным преступлением лишь пару лет назад — и практика наказания за нее ничтожна. Между тем резкое укрепление рубля в конце октября, накануне внезапного повышения процентной ставки с 8 до 9,5%, — признак инсайдерской торговли. Не исключено, что крупный участник рынка узнал о решении Банка России заранее, ошибочно решил, что оно укрепит рубль, и сыграл «на опережение». В развитой стране подобный случай вызвал бы скандал и тщательное расследование — но когда государство прислуживает спекулянтам, кого волнует инсайдерская торговля?

Поэтому рубль обречен на ослабление. Оно будет неравномерным, и периодически (в том числе до Нового года) рубль будет укрепляться, но общая тенденция непреодолима.

Между тем позитивный эффект девальвации для экономики России снижается. В 2014 году, в отличие даже от 2008 года (не говоря о 1998-м), уже почти нет свободных производственных мощностей и рабочих рук (последних — во многом из-за реформы образования, уничтожающей мотивацию к труду и саму способность учиться). Кредиты же на развитие запретительно дороги — из-за попытки Банка России в стиле 90-х сдерживать цены сжатием денежной массы, как и доступ к инфраструктуре — из-за безнаказанного произвола монополий. А вот негативные эффекты девальвации — обеднение людей и рост тяжести валютного долга для корпораций — усилились.

Поэтому без смены стратегии, без перехода от разворовывания «советского наследства» к комплексной модернизации в 2015 году Россия обречена на спад. И, похоже, он уже начался — недаром министр экономического «развития» Улюкаев говорил о нем не в будущем, а уже в настоящем времени: мол, амнистия капитала позволит преодолеть экономический спад. Ответственность за который несут в первую очередь организаторы вышеописанного «изнасилования» рубля, среди которых, на мой взгляд, особо следует выделить руководительниц Банка России Набиуллину и Юдаеву, а также первого вице-премьера Шувалова, отвечающего в правительстве Медведева за экономическую политику в целом.

И, конечно, не стоит забывать об идейном вдохновителе либеральной политики, сделавшем своими заявлениями немало для подстегивания девальвации национальной валюты, — бывшем лучшем (для Запада) министре финансов России, а ныне «знатном оппозиционере» Кудрине.

Михаил Делягин
promo komandorva march 5, 2015 01:34 Leave a comment
Buy for 40 tokens
В блоге можно разместить рекламу на любую тему. Все, кроме материалов, нарушающих законодательство РФ.

Картины и немного национализма

Когда смотришь утром в воскресенье что-то серьезное, то обрекаешь себя на размышления в воскресенье вечером. Вот посмотрел я выставку Павла Рыженкова  "Исторический реализм" в областном музее и теперь над этим хожу и думаю. Что совершенно неразумно, с точки зрения воскресного времяпрепровождения, но полностью адекватно уровню представленного художественного материала.
Потому как Рыженков, вне всякого сомнения, большой мастер и, одновременно, большой националист. И воспринимать его творчество в отрыве от его же национализма неразумно. Как и в отрыве от на глазах возрождающегося государственного русского национализма как стержневой идеологии, вокруг которой, похоже, будет строиться устройство страны в ближайшие годы.
Вот Александр Невский, посвящающий в христанство сына разорителя Руси хана Батыя Сартака. Вот царь Николай Второй, скорбно навещающий в госпитале тяжело раненых в Первой мировой войне солдат - русского и горца. На постель горца он возложил георгиевский крест. Вообще-то мусульман в Русской  армии награждали георгиевскими полумесяцами, но тут художнику, реализующему творческий и идеологический замысел, понадобился именно крест. Вот в раздумьях перед смертельной схваткой на Куликовом поле батыр Челубей, который, как говорят историки, погиб в предшествующем битве поединке с Пересветом. К картине приложена подробная авторская справка о том, что потомки Челубея воевали за Россию в Ливонской войне и многих других военных походах. Вот царь Александр Третий, который ловит рыбу (когда русский царь ловит рыбу, иностранные послы могут подождать, у России два союзника - ее армия и ее флот). И на каждой второй картине - Сергий Радонежский, Серафим Саровский и другие известные монахи, а также казаки - символичные вечные стражи России.
Автор снабдил каждое монументальное полотно комментарием, любой из которых и все они вместе не оставляют сомнений - это имперский взгляд на беды и перспективы страны. Национализма в его пещерном варианте здесь нет, хотя система ценностей представлена именно националистическая. Смысл ее в том, что Россия  - империя, стержнями которой являются русскость и православие. Все остальные народы могут существовать и существуют в ней только как русские, хотя и не великороссы. Они - младшие, но правообладающие субъекты такой российской государственности.
С учетом того, что Рыженков талантливый воспитанник школы Глазунова, излагаемые им в художественном творчестве и комментариях взгляды понятны. Сам Глазунов думает примерно так же, даже, пожалуй, более радикально. И эти взгляды вполне укладываются в националистический дискурс, который формируется в выступлениях политических лидеров страны и тиражируется государственными СМИ.
В принципе, можно, кажется, принять, с учетом того, что никого обижать в подобном раскладе, не призывают.  Только вот есть одно подозрение. Слишком уж интеллектуально это для державы с такой историей, слишком уж культурно, слишком уж розово и благородно. На деле, вполне вероятно, будет несколько иначе. Более националистично и менее культурно. Как-то не забывается, что со времени погромов не прошло и ста лет...

Поставим свечку за арабских шейхов и помолимся за рубль. Крах биржи в странах ОПЕК.

Schiff

Последние события в российской экономике напоминают эффект домино, когда: упала цена на нефть, упал рубль, а вслед за ним огромное количество россиян готовятся провести отпуск вместо полюбившихся Австрии и Испании в Сочи и Крыму. Многие свято верят в развал российской экономики и возвращению в девяностые годы. Злопыхатели на Украине потирают ручёнки и радостно бубнят о том, что теперь заносчивым москалям пришёл окончательный и бесповоротный крах. Теперь они познают страдания и унижения на собственной шкуре. Наступил долгожданный капут всему, что имеет несчастье быть российским, русским, татарским, крымским, мордовским и якутским.Collapse )

Любовь к отеческим гробам

Один из главных похоронщиков столицы Урала, директор некоммерческого партнерства "Объединение похоронных организаций" Дмитрий Хазов в интервью популярному интернет-ресурсу призвал "убрать с кладбищ Екатеринбурга бесхозные останки", чтобы похоронить "в два раза больше людей". Если верить специалисту, похоронившему десятки тысяч своих ближних, то получается, что до 40 процентов городских кладбищ заняты именно этими "бесхозными" останками. Ну, то есть телами, до которых давно уже нет никому никакого дела...
Позиция тут понятная, чем больше похоронишь, тем больше заработаешь. В идеале похоронить бы весь Екатеринбург. И перейти к окрестностям. Но вообще, проблема действительно существует.
Если до двух пятых захоронений никем и никак не поддерживаются, а часто и вообще представляют собой холмик или крестик без опознавательных знаков, то не фантастикой, а реальностью видится тот день, когда площадь кладбищ превысит территорию, на которой ютятся живые. Тем более, что живые часто удовлетворяются многоэтажным размещением, а мертвые лежат несколько просторнее. И требуют соблюдения многочисленных санитарных требований - до ближайшего жилого дома от границы погоста должно быть не менее полукилометра. Что в большинстве случаев не соблюдается, причем, не только  в центре Екатеринбурга, но и в московском Кремле.
Так вот, обществу рано или поздно придется ответить на вопрос, что делать с захоронениями столетней и более давности, особенно с теми, за которыми нет никакого ухода. Это будет совсем нелегкий ответ на совсем не простой вопрос, с учетом необходимости уважать семьи и соблюдать религиозные предписания. Но все-таки задать его себе необходимо уже сейчас.
Вообще, в мире есть несколько способов решения этой и сугубо санитарной, и нравственной проблемы. Активно продвигается идея кремации, а еще развивается система коммерческих кладбищ, места на которых можно купить или арендовать. Что устанавливает порядок пользования земли под захоронения и исключает "бесхозность" останков. Рано или поздно к такому опыту будут вынуждены  обратиться и россияне, особенно жители мегаполисов. Кроме того, пора навести порядок с криминальными захоронениями, которые, понятно, всеми похоронщиками отрицаются, но по словам оперативных сотрудников, имеют место быть в совсем немалых количествах.
Нужны и стандарты. Большинство наших кладбищ с их ржавыми оградками, лавками и вечными  венками из синтетических цветов имеют очень запущенный вид. В отличие от европейских или американских. В этом, увы, проявление философии российской жизни, когда некоторые из нас и при жизни-то особенно мало кому интересны, а уж после смерти - разве что в ракурсе наследования.
Когда мы говорим "останется в памяти навсегда", то нужно понимать, что в памяти тех, кто помнит. То есть, следующего и, если повезет, еще одного следующего поколений. Людей, которых помнят многими поколениями, очень мало. От большинства же, как говорил герой фильма "Доживем до понедельника", остается только черточка между датами рождения и смерти. Это совсем не плохо, потому что не всем быть героями и гениями. Это совершенно нормально, согласно Ветхому Завету, обратиться в прах из которого вышли. Важно только соблюсти приличия...

Переодеться в европейца

Захар Прилепин о русской европейскости

Русские не европейцы уже по тому, что после тысячелетней национальной истории мы всё ещё рассуждаем об этом: достаточно ли мы хороши, чтоб стать европейцами.

Это как если бы какой-нибудь зверь, типа волка, прожил всю жизнь, имел в округе всех волчиц, сожрал в округе по зайцу из каждой заячьей семьи, своровал из каждой деревне по телку, загрыз в тех же деревнях по дюжине собак — и вдруг задумался: а может я, бля, птица? Или я бык? Или я охотник? Или я травоядный? Или я рыба вообще?

Идёт к обрыву и думает: сейчас прыгну и либо взлечу, либо в воду упаду, одно из двух, если взлечу — закаркаю, если в воду — сразу нереститься начну.

Волк, блядь, не тупи. Ты волк.

Лось, не тупи, ты лось.

Заяц, не шевели ушами, ты заяц.

Итальянцу и французу не придёт в голову пытаться понять европеец он или нет. В России, как мы заметили, больше всего переживают, что «мы не Европа» не совсем русские люди. Русским вообще всё равно. Пусть в Эстонии переживают, Европа ли они. Пусть на Украине уверены, что они Европа.

Не надо лезть в анекдот со своей щетиной.

Плюс русских какой?

Русские могут на себя смотреть глазами европейца (это Галковский подметил).

Европеец в принципе не умеет смотреть на себя глазами русского, он только своими глазами может на себя смотреть.

Особенно гордиться не надо — потому что русский не может посмотреть на себя глазами китайца или японца. Русскому проще подумать, что у них вообще нет глаз.

Но и европеец тоже не может, поэтому не будем огорчаться.

Мы зато можем посмотреть на себя глазами татарина или якута, тут нам уже проще.

Поэтому русский умеет (только не всегда хочет) почти всё то, что умеет европеец, плюс ещё может делать всякие личные национальные глупости (империя, бунт Стеньки Разина, Достоевский, Байконур, Сталинградская битва и прочие фокусы).

Ещё русский любит переодеваться в европейца. Он тогда ходит и косится на себя в зеркало и думает: «...а не отличишь... Неужто не скажут лакею, что я ряженый? Неужто не турнут до самого фуршета?»

На самом деле, если к самому важному в русском характере приставлять эпитет «европейский» - это звучит, скорей, унизительно.

«Европейский писатель Лев Толстой». Европе надо прыгать выше головы, чтоб Лев Толстой стал «европейский писатель». Выше головы — и то за бороду не уцепится.

«Европейская доблесть в России, европейские воинские навыки, европейская воцерковлённость, европейский иконописец Рублёв, династия истинно европейских правителей Рюриковичей, европейский поэт Есенин, европейский композитор Мусоргский, настоящая европейская песня «Ой, то не ветер, то не ветер» и другая настоящая европейская песня «Эх, дороги, пыль да туман...» Истинно европейская улыбка Гагарина...»

Бесконечный список.

Когда всё это произносишь — всем существом чувствуешь: какая всё это дурь, цеплять «Европу» к нашей тележке.

Даже тошнит немного, когда этот список перечисляешь. Как будто пуговицу к живой коже пришиваешь.

Хотя, впрочем, есть и европейские вещи у нас. Европейский писатель Акунин. Европейский режиссёр Звягинцев. Ну, то есть, возможно, Акунину или Звягинцеву хотелось бы так о себе думать. Но даже их ноготком эдак поскрябаешь и вдруг воскликнешь: Вася, ты чо ли? А ты чо как вырядился? Вася, сыми это с себя, а то я тебя пугаюся.
Источник: https://www.facebook.com/zaharprilepin/posts/861307253913597

Премьер уполномочился заявить

Глава российского правительства Дмитрий Медведев написал статью, в которой подробно объяснил городу и миру, как в ближайшее время будет плохо Украине, выбравшей Запад. При этом он ни слова не сказал про то, как плохо будет в ближайшее время самой России.
Хотя вообще-то Дмитрий Анатольевич, если отвлечься от айфона, отвечает не за внешнюю политику, а именно за социально экономическое развитие своей страны. О том, каков Медведев как президент, мы увидели по войне 2008-го года, когда любитель гаджетов почти сутки не мог решиться принять решение на применение силы. При том, что российскую миротворческую группировку расстреливали в упор из танков и давили гусеницами.
Между тем, премьеру пора бы набраться смелости и объяснить стране некоторые аспекты, которые ее волнуют все-таки больше, чем мысли Юмтрия Анатольевича по поводу Крыма. Например, до какой все-таки единицы докатится доллар, дикий и совершенно неадекватный ситуации курс которого уже уничтожил надежды многих российн не только на новогодний отдых, но и, например, на нормальные лекарства.
В статье подробно расписаны трагические последствия падения гривны, но никак не объясняется тот факт, что рубль уже упал почти на столько же, при стремительно разбазариваемых ресурсах Центрального банка. И что если так пойдет и дальше, то в самом скором времени страна останется и без денег, и без доверия населения. Только с ясными глазами Дмитрия Анатольевича и его заверениями, что он свою зарплату держит в рублях.
Каждое публичное выступление премьера в последнее время не только осмеивается в социальных сетях массовым пользователем, но и воспринимается с прямо противоположным замыслу эффектом. То есть, сразу после того, как Медведев говорит, что все будет хорошо, народ начинает новый штурм обменников.
Есть ощущение, что глава правительства чувствует себя если не Цезарем, то уж Нероном точно. И никак не хочет прекратить не слишком умную медийную конкуренцию с президентом Владимиром Путиным. Но если Путин действительно при всех огрехах заявлений, которых, кстати, тоже стало больше, продолжает пользоваться доверием значительной части общества, то Дмитрий Анатольевич имеет результат обратный. Президентом его больше не выберут ни при каких обстоятельствах. Разве что голосовать будет один человек - его друг и соратник по дуумвирату.
А если так, то не лучше ли заняться делом. Тем, которое предписано его должностью - второго человека в иерархии страны...

Доллар. Смена ожиданий?

Ожидания, конечно, сменить нужно. Но только они сами по себе не сменятся, а только со сменой бездарей, которые на ровном месте эту спираль раскрутили. Во всех остальных вариантах нас ждет жесточайший валютный кризис с разорением.
Нежелание президента пожертвовать бестолковыми друзьями все более и более дорого обходятся стране...
Дальше будет еще хуже.
А так-то автор этого материала прав...


В ожидании смены ожиданий

В моменты кризисов, вроде того, в котором оказалась Россия, только смена ожиданий ведет к стабилизации


Vedomosti.ru

Максим Буев: В ожидании смены ожиданий


Лето 1926 г. французам запомнилось невероятным событием: инфляция, разъедавшая франк на протяжении предыдущих четырех лет, вдруг остановилась, фактически за пару дней. Внезапная стабилизация валюты и вообще французской экономики вошла в историю как «чудо Пуанкаре» по имени французского премьера Раймона Пуанкаре, вступление в должность которого совпало с прекращением инфляции.

Чудеса такого рода возможны тогда, когда экономические агенты резко меняют свои ожидания, например предчувствуют неминуемую смену режима, правил игры, которые власти устанавливают в экономике. Экономист Томас Сарджент, нобелевский лауреат 2011 г., как-то писал, что возращение Пуанкаре к власти послужило для французов убедительным сигналом перемен, грядущих в фискальной политике государства.

Перемены в ожиданиях очень трудно предсказать заранее, тем более — спроектировать. Однако в моменты кризисов, вроде того, в котором оказалась Россия, только смена ожиданий ведет к стабилизации. Если спираль ощущений «все плохо, экономика валится» раскрутится, то никакие действия ЦБ, вроде вербальных или валютных интервенций или повышения ставок процента, уже не нормализуют обстановку. Во время азиатского кризиса 1997 г. это очень хорошо почувствовали на себе центральные банки Кореи и Таиланда: процентные ставки неожиданно потеряли свое воздействие на обменные курсы валют и коллективную психологию рынка.

Почему резкое повышение ставки процента не стабилизирует валюту и не утихомиривает спекулянтов? Есть исследования, показывающие, что данная мера действенна лишь тогда, когда банковский и корпоративный секторы экономики страны не перегружены краткосрочными долгами. В противном случае повышение ставки ощутимо бьет по карману должников, не дает им возможности перекредитоваться, разжигает ожидания неминуемых банкротств и ведет еще к большей девальвации и в конечном итоге — к рецессии.

В России с короткими долгами корпоратов все было нормально — предприятия успели запастись наличностью, так что массовых банкротств не предвиделось. Однако, с одной стороны, из-за фактического отсутствия систем управления рисками (не прописаны процедуры, не проводится стресс-тестирование и т. д.) многие корпораты сильно обожглись на внебиржевых деривативах, полный масштаб убытков от которых ЦБ еще предстоит оценить. С другой стороны, банки сидят на достаточно серьезных объемах невозвратных кредитов, а повышение ставки ЦБ до 10,5% эти объемы увеличит.

В итоге ЦБ оказывается в западне: интервенции опустошают резервы, а сильно повышать ставку процента нельзя, поскольку это приведет к рецессии. Между тем ожидания плохого исхода для российской экономики постоянно усиливаются: неэффективные попытки удерживать валютный коридор осенью и теперь, повышение ставки раскручивают спираль сомнений в действенности методов ЦБ. Чтобы это пресечь, правительству нужно предложить ясный план реформ, смену правил игры, которая убедит экономических агентов, что валить рубль не имеет смысла. Нужно «чудо Пуанкаре» по-русски.