September 12th, 2014

Прислонить к стене

Украина решила возвести на границе с Россией стену. Не экзистенциальную, сартровскую, а бетонную. Чтобы, значит, отгородить себя вместе с Европой от грязи и невежества. Денег, правда, у Украины на эту стену нет. Да и половины самой границы нет - эта половина контролируется пророссийскими ополченцами, недавно умывшими задрипанную украинскую армию, перемешанную с националистами, в крови. Опять же не очень понятно, как стена свидомых, если что, спасет от штурмовой авиации и крылатых ракет.  Но не суть - тут главное намерение. А намерения - хоть отбавляй. В отличие от достатка...
Европа тоже решила возвести стену. Из санкций. Она, Европа, сильно не поняла русского президента Путина.
Европа-то думала, что Путин, который остановил разгромный марш ополченцев под самым Мариуполем, испугался, прогнулся и теперь начнет сдаваться. А если прогнулся, значит, нужно его дожать. Еще разок надавить санкциями и он отступит. А потом - еще разок, и он вернет Крым. На блюдечке с голубой гжельской каемочкой.  А если еще поднатужиться и поддавить всем миром, то и вообще уйдет Владимир Владимирович из Кремля на пенсию. Еще лучше - в монастырь. Где-нибудь поближе к Новодевичьему кладбищу.
А Путин-то подумал совсем иначе. Он решил почему-то, что если остановит ополченцев и поможет ситуацию на Украине хоть немного стабилизировать, то Европа одумается и санкции снимет. Чтобы вместе с ним, Путиным, разобраться, что и как устроить на будущее, чтобы войну закончить.
А теперь Путина Евросоюз поставил к стене и думает, что окончательно победил. Что загнал в угол, из которого выхода у русских нет.
Если бы речь шла о какой-то гуманной европейской нации, то скорее всего, ЕС был бы на сто процентов прав. Сдали же французы во вторую мировую Париж, испугавшись, что немецкий сапог раздавит его хрупкую красоту. Выдали на скорую руку на смерть евреев, и жили в ожидании и относительной сытости, пока иностранцы освободят, за редким партизанским исключением. И голландцы сдались из принципов целесообразности. А чего сопротивляться, если противник все равно сильнее. И чехи - посмотрите на красавицу Прагу, на которую за всю войну упало четыре бомбы, и сравните ее со Сталинградом или Ленинградом.
Но речь в данном случае идет о России, где сопротивление врагу всегда понимали как фатальный процесс и, в отличие от уважаемых итальянцев и не менее уважаемых поляков, кидались грудью на абразуры дотов. И бросали свои самолеты на вражеские танковые колонны, если уж кончались бомбы. Тут всегда дрались не до первой крови, а до последней ее капли.
Поэтому расчеты бундесканцлерин и премьер-министров в отношении Путина могут в какой-то степени оправдаться, но только в очень какой-то степени. А в общем значении, скорее всего совсем не оправдаются. Ибо на стороне богатой Европы деньги и Америка, а на стороне Владимира Владимировича долготерпение его народа, сотнями лет живущего по принципу "победить или умереть". А еще российскому президенту сильно поможет жадность самих европейцев, которые долго крупной потери денег не выдержат. Не в их это традициях.
Поэтому, стена которую изобрели для России, вполне может оказаться и не такой страшной. Надо ведь помнить, что тот, кто строит стену для другого, сооружает ее и для себя. И еще неизвестно, что от чего стена на самом деле отгораживает...
Мы, собственно, это увидим в ближайшее время. В самое ближайшее...
promo komandorva march 5, 2015 01:34 Leave a comment
Buy for 40 tokens
В блоге можно разместить рекламу на любую тему. Все, кроме материалов, нарушающих законодательство РФ.

"Чужие" и "свои"

Эдуард Лимонов первым применил в своей авторской колонке термин "чужие". "Чужие" - это те представители интеллигенции, кто сооружал себе "иконостас не с националистическими, но с западными героями: агрессивный Черчилль, безобидный Карнеги и агрессивный Генри Форд, голливудские звезды, макдональдсы, философия рынка – из всего этого слепили параллельный мир, будто бы много лучший и более современный, чем доставшийся нам в наследство советский".
Долгое время, по мнению революционного публициста, "чужие" прятались по шкафам, а теперь массово вышли на улицы, как ходячие мертвецы из  голливудского фильма-ужастика. Хорошо еще, если "чужой"  просто  "молча испытывает приязнь к евро-американскому миру, к их порядкам, установлениям, к их культуре, – это еще не предательство". И совсем плохо, если «чужой» агитирует и пропагандирует чуждость к своим и любовь к "чужим", тогда он и становится предателем".
Если бы что-то такое написал кто-то из патриотов-"ватников", неоконсерваторов, целыми днями ищущих в собственных и не собственных карманах ржавые духовные скрепки, то на это можно было бы махнуть рукой. Но Лимонов - человек особенный, просто так он давно уже ничего не пишет, если вообще когда-то писал хоть что-нибудь просто так, от веления истерзанного думами сердца. И пожалуй, мы имеем здесь дело не с обычным эмоциональным выплеском гражданина, небезразличного к судьбам своего Отечества, а с концепцией, вполне претендующей на то, чтобы стать основой для мощной пропагандистской волны.
Ситуация вокруг России вообще и правящей группировки в частности сегодня складывается настолько сложно, что какая-то идеологическая мобилизация видится уже не только неизбежной, но и даже совершенно необходимой. Православие и вообще религиозность на объединящий духовный стержень явно не претендуют - нет ни непререкаемых моральных авторитетов, ни привычки разговаривать с народом честно и без непрерывного потока елея в адрес власти. Национализм в просвещенном варианте  попретендовать бы мог, но в России с ее многонациональностью и крайней подозрительностью меньшинств, он тоже вряд ли пройдет, тем более, что любой просвещенный национализм у нас как-то быстро и незаметно перевоплощается в черносотенное цунами.
А вот "свои-чужие" - это очень даже перспективно. Тем более, что уже обкатано в 30-е годы прошлого века и обкатку можно признать весьма успешной. "Чужие" - это еще не враги народа, которых нужно пихать в воронки и гнать в Магадан, но уже не вполне свои. Кандидаты в изменники. В изгои. Пятая колонна. Агенты (вспомните приснопамятного Никиту Сергеевича Хрущева и его речи на художественных выставках и съездах союза писателей).
Само наличие "чужих" позволяет четко отмобилизовать своих. Потому что "свои" - это "нечужие". "Своим" можно носить американское и слушать американскую музыку, но при этом они должны однозначно видеть незаживающие  язвы американского общества. Им можно читать немецкую философию, но важно громко отрицать, что эта философия применима к российским реалиям.  "Своим" нет никаких проблем восхищаться изяществом французского и итальянского, но русское они обязательно и в любом случае должны всегда и везде ставить выше. И так далее...
Все бы ничего. В конце концов любая власть во все времена опиралась на лояльных - здесь нет политически греховного. Но важно, чтобы "чужие" не стали "врагами" и чтобы в "чужие" не записывали всех тех, кто не грозит пять раз на дню небесными и земными карами президенту Обаме. И тех, кто прямо говорит о недостатках нынешней власти, чтобы не записывали в "чужих" тоже.
Потому что когда власть состоит только из "своих", то она немедленно начинает вырождаться. В самых жутких формах. Как племя, где все браки - родственные.
Вот пока был Лимонов "чужим", он был гораздо интереснее, хотя и писал временами бредовые вещи. Но была в нем часто и правда. А как стал "своим", так пора уже поручать готовить программу "Единой России".
"Чужие" и "свои" - это диалектика. Это динамический баланс, который обеспечивает устойчивость. Выгоните "чужих" и очень скоро не узнаете в зеркале себя...

 ВЗГЛЯД / Следующий уровень